Перейти к основному содержанию
Размер шрифта:
Цветовая схема:
Дополнительно
Гарнитура шрифта:
Интервал между буквами:
Обычная версия
Вы здесь: ГлавнаяПресс-центр Новости и событияИгорь Шумаков дал интервью изданию «Известия»

Игорь Шумаков дал интервью изданию «Известия»

5 октября 2023 г

Глава Росгидромета о рекордах 2023 года, точности прогнозов и взаимодействии с западными коллегами.

Штормовой ветер в Москве и резкое похолодание после небывало теплого сентября — погода продолжает удивлять жителей столицы. Да и другие регионы столкнулись в этом году с сюрпризами: рекордно жарким летом, стремительным вскрытием рек весной, мощными ливнями. Сезоны сдвинулись в результате глобального потепления, которое в России идет в 2,5 раза быстрее, чем на всей планете, отметил в интервью «Известиям» руководитель Росгидромета Игорь Шумаков. Но это не значит, что зимой нас не ждут морозы, — шубы еще понадобятся даже москвичам, считает глава федеральной службы. Он также рассказал, работают ли сейчас народные приметы, часто ли метеорологи ошибаются в прогнозах, какую ответственность они несут за просчеты и почему метеослужба делает ставку на людей, а не на автоматы.

— Достаточно ли метеостанций в России?

— Государственная наблюдательная сеть покрывает всю территорию нашей страны. Действует более 3,6 тыс. метеостанций, а всего в сети более 12 тыс. различных пунктов наблюдений.

Много это или мало? Наша сеть сейчас позволяет выходить на нужный результат — это оправдываемость прогнозов погоды и опасных природных явлений. Если в 2005–2010 годах оправдываемость штормовых предупреждений была на уровне 89–91%, то сейчас уже 95–96%. То есть она достаточна и по заблаговременности, и по полноте информации для того, чтобы органы власти на местах смогли принять превентивные меры.

Если взять, например, последние события на Дальнем Востоке, то штормовые предупреждения о наводнениях, которые там произошли, были даны более чем за шесть суток. И все они оправдались.

Мы входим в пятерку лидирующих гидрометслужб мира по показателям оправдываемости прогнозов погоды и штормовых предупреждений. Наши соседи по этой пятерке — британская, французская, немецкая и китайская метеослужбы.

— А народные приметы сейчас вообще не работают?

— Я уже четырнадцатый год в Гидрометслужбе и каждый год мучил коллег предложениями изучить этот вопрос. В результате они провели такие работы и пришли к выводу, что народные приметы — это, в основном, сказки. Такого, чтобы примета совпадала каждый год, мы не нашли за последние 190 лет, сколько ведется архив Росгидромета.

Вот, например, в последние дни сентября температура достигала 25 градусов, т.е. погода была июльская. Где такая примета?

— Если нынешний теплый сентябрь — это результат перемены климата, значит, в ближайшие годы будет примерно так же?

— Да, на самом деле это так. Территория России теплеет в 2,5 раза быстрее, чем планета в целом.

— Может, с учетом потепления климата уже не надо на зиму запасаться шубами?

— Если шуба нужна для тепла, то надо. Морозы будут обязательно. И на наш с вами век надо еще, наверное, не одну шубу купить. Даже при таком потеплении в Москве на несколько дней января и февраля температура опускается ниже –25 градусов. И пока так и будет. Поэтому хотя бы два-три дня в январе-феврале вы будете носить эту шубу, причем — не снимая. Зима будет обязательно.

— В чем тогда последствия потепления?

— Меняются погодные климатические процессы, и увеличивается число опасных природных явлений. Это сильные осадки, ураганные ветры, засухи и так далее. Их число будет расти в ближайшие десятилетия.

— С какой скоростью?

— Скорость очень сложно спрогнозировать. Но есть такие данные: в 2020 году было около тысячи опасных явлений, из которых около трети нанесли ущерб экономике России, а в 2021-м их было уже более 1200. В 2022 году их снова было около тысячи. За восемь месяцев этого года зарегистрировано 906 природных опасных явлений, 354 из которых уже нанесли значительный ущерб экономике. Тенденция налицо, и она в ближайшие годы, скорее всего, сохранится.

— Чем еще этот год отличается от предыдущих?

— Август 2023 года стал самым теплым в России, а лето вошло в тройку самых теплых за период наблюдений с 1891 года. Еще теплее было только летом 2021 и 2016 годов. На Северном полушарии Земли и август, и лето стали рекордно жаркими. И это не только наши выводы, это выводы и Всемирной метеорологической организации.

— Какие в этом году были самые яркие природные аномалии?

— Весенняя аномалия наблюдалась в Приволжском и Южном федеральных округах. Там была вторая самая теплая весна за всю историю наблюдений. Она способствовала быстрому сходу снежного покрова и очень раннему и стремительному вскрытию рек.

Раньше всех исторических сроков мы наблюдали таяние льдов в Арктике, на Северном полюсе. У нас сейчас там находится ледостойкая самодвижущаяся платформа — это уникальное судно, которое вморожено в лед и производит наблюдения. Так вот, вмораживаться в лед ей было достаточно проблематично. Экспедиция началась в октябре прошлого года, и платформе пришлось несколько раз менять место вморозки, потому что лед кололся и таял. И такого тоже ни разу не было за всю историю наблюдений.

— В прошлом году в России были очередные рекорды по концентрации парниковых газов в северных широтах. Что мы наблюдаем в 2023-м?

— Выбросы парниковых газов пока что ежегодно увеличиваются. Но в последние десятилетия скорость среднегодового роста сокращается. Исключение — постпандемийный 2021 год, и это можно понять: предприятия заработали после простоя и начали наверстывать упущенное.

И все-таки антропогенные выбросы растут, а они составляют бóльшую часть того, что мы сейчас называем выбросами парниковых газов.

Климатические изменения есть, они все налицо, и к ним надо адаптироваться. Это основная задача, которая стоит перед всем человечеством. Адаптироваться сообща, не порознь, как это сейчас происходит, например, на площадке рамочной конвенции об изменении климата, где часть участников пытается монетизировать все эти процессы и получить из них выгоду. Росгидромет, как национальный координатор этой конвенции от России, пытается донести это до международного сообщества.

Нас сейчас стали хуже слушать?

— У нас наблюдательная сеть за 1/5 частью суши. Невозможно сделать прогноз погоды по одному государству, надо знать, какая погода в сопредельном государстве. Простая математика. Скорость движения атмосферы — в среднем 50 км/ч. Если вы хотите получить прогноз на 10 суток в Москве, надо знать, что сейчас происходит на севере Канады. А чтобы узнать, что будет в Великобритании через 10 суток, надо знать, что происходит, допустим, в Салехарде.

Нужен обмен информацией, все это прекрасно понимают. И он не прекращается. Мы, кстати, не отменили ни одного из своих обязательств в рамках Всемирной метеорологической организации. Мы не прекратили передавать информацию в ее общую базу данных. Поэтому в научном плане нас не перестали слушать, в деловом общении — тоже. А вот из руководящих органов нас стараются убрать.

— Россия что-то от этого теряет?

— Нет, мы как были в пятерке законодателей мод, так и остались.

— В марте прошлого года Росгидромет сообщал о задержках передачи данных с геостационарных спутников Европейской организации по эксплуатации спутников. Продолжаются ли они и с какими последствиями для нас?

— Да, действительно, в марте прошлого года EUMETSAT отключил нас от оперативной информации со своих спутников. Соглашение об обмене данными не расторгнуто по сей день, но частично приостановлено европейской стороной. Но наши ученые смогли нивелировать эту ситуацию буквально за несколько недель — сначала математическими методами, а потом уже и путем запуска очередных российских гидрометеорологических спутников.

В феврале этого года был запущен спутник «Электро-Л», который позволил видеть практически всю территорию нашей страны в режиме обновления информации каждые 15 минут. Этого достаточно, чтобы прогнозировать опасные природные явления.

— 15-минутный интервал передачи данных — это оперативно или информацию нужно получать чаще?

— В гидрометеорологических целях 15 минут достаточно, чтобы иметь в распоряжении картину над территорией нашей огромной страны.

— Сейчас глубина прогнозов — около недели. Когда появится возможность давать более долгосрочный прогноз?

— Да, действительно, шести-семидневный прогноз — сейчас это то, чем можно спокойно оперировать для различных целей.

Причем точность прогноза на первые сутки составляет более 96%. Вероятность того, что он оправдается на седьмые сутки, — более 70%. Это огромный прогресс за последние пять лет. В начале следующего десятилетия полезная заблаговременность прогнозов погоды увеличится до девяти-десяти суток.

В СМИ циркулируют прогнозы погоды на любой вкус, авторы которых «забывают» поведать о технологиях прогностических комплексов, источниках фактической информации и т.д.

Самый точный прогноз по результатам верификации — у Гидрометслужбы. Дело в том, что Росгидромет отвечает за него вплоть до уголовной ответственности конкретного прогнозиста, если тот ошибся и в результате был либо нанесен ущерб экономике, либо кто-то погиб.

И всё же многие люди ругают Гидрометслужбу…

— Да, это принято.

— Потому что как, например, в медицине — все разбираются в диагнозах, так и все умеют прогнозировать погоду. Но когда дело доходит до каких-то катастрофических ситуаций, то все почему-то сразу начинают прислушиваться и принимать все те меры, которые позволяют им обойтись без каких-то серьезных последствий.

Когда вам говорят фразу «государственная наблюдательная сеть», вы что себе представляете?

— Термометры, камеры.

— Нет, это не так. Государственная наблюдательная сеть — это прежде всего люди. Порядка 25 тыс. человек, которые 24 часа в сутки 365 дней в году занимаются производством стратегической информации.

Эти люди подчас у нас недооценены. Не везде можно и нужно поставить автоматические системы наблюдения, потому что автомат выходит из строя чаще, чем человек. И в условиях, когда случается какой-то природный катаклизм и все эти автоматы смывает, как порой происходит на Дальнем Востоке, человек продолжает наблюдения. Потому что завтра может прийти вторая волна этого паводка, циклон или тайфун.

У нас постоянно повышают зарплаты военным, учителям, врачам. Но чтобы этот учитель или врач вышли на работу, метеоролог должен в три часа ночи снять показания.

А им повышают зарплату?

— Нет. И это моя большая головная боль. Вспоминают о повышении зарплаты только тогда, когда что-то случилось.

— У вас есть кадровый дефицит?

— Есть. По нашей государственной наблюдательной сети это более 10%.

Также вы можете ознакомиться с интервью на сайте издания «Известия».

К началу страницы